РАДОСТЬ УДАЧНОГО КАДРА

Седоголовый дятел

Седоголовый дятел

Снег, который в этом году задержался на неделю против обычного срока и которого ожидали с большим нетерпением, пошёл в ночь с десятое на одиннадцатое ноября. Снегопад продолжался весь последующий день. Утро 12 ноября выдалось в меру солнечным и безветренным – глубокий штиль. Фотографам-пейзажистам природа подарила редкостно хорошее время и по освещённости, и по красоте усыпанных снегом ландшафтов. Установившейся погоде рад был и я, и вот почему. Птицы, проголодавшиеся за время продолжительного снегопада, ведут себя менее осторожно, а это вселяло надежду, что всё-таки мне удастся осуществить свою давнишнюю мечту – сфотографировать с близкого расстояния крайне недоверчивого седоголового дятла-самца.

Первомайский парк Благовещенска встретил меня утренней тишиной, морозной свежестью и толстым рыхлым слоем выпавшего накануне снега, ещё не исчерченного следами людей. Центральные аллеи, несмотря на ранний час, были очищены от снега, и, погрузившись в покой, ожидали прихода посетителей. Я сошёл с аллеи, выложенной брусчаткой мышиного цвета, и углубился в лесные насаждения парка. Каждый сделанный мною шаг по рыхлому, ещё не улежавшемуся снегу отзывался глухим скрипом: «хруп – хруп», «хруп-хруп», и за мной неспешно потянулась неровная строчка следов. Лёгкий утренний морозец, ритмичный хрипловатый скрип снега под ногами бодрили, поднимали настроение. Любят на Руси снег, и я люблю его. Зима без снега для меня, как холодец без горчицы, –  вкусен, сытен, а остроты в ощущениях не хватает.

Первыми повстречались мне шустрые черноголовые гаички. Одна из них опустилась на ветку берёзы рядом со мной и громко пискнула: «Чпигик!» Здравствуй, мол. И снова «чпигик»,  дескать, чем угостишь? И доверчиво посмотрела мне в глаза. Заметив, что в ответ на её вопрошающее «чпигиканье» я запустил руку в пакет с кормом, засуетилась, запрыгала на ветке в ожидании угощения, не спуская с меня глаз. Я протянул руку к синице и раскрыл ладонь с горсточкой семечек в ней. Гаичка безбоязненно спорхнула с ветки, села на неё, маленьким чёрным клювиком схватила семечку и взлетела в крону берёзы. Уселась на ветку, обхватила семечку пальцами лапы и острым клювом стала интенсивно её долбить. Завидев угощение на моей ладони, подтянулись её товарки по стае. Торопясь и стараясь опередить друг дружку, синицы садились мне на ладонь, хватали семечки, и улетали на ближайшие деревья. Минута-другая, и на ладони ничего не осталось.

В поисках седоголового дятла я бродил по заснеженному парку около часа, не забывая при этом угощать семечками проголодавшихся синиц и поползней. Обнаружить седоголового дятла зимой, если он случайно не попался вам на глаза, бывает очень трудно. Зимой эти птицы молчаливы и скрытны. Кроме того, в отличие от многих других дятлов, седоголовый в поисках корма мало долбит, и услышать его за «плотницкой» работой бывает очень трудно. Седоголовый дятел – собиратель, лазая по стволам деревьев, он в трещинах коры выискивает насекомых, пауков, яйца и личинок. Значительную долю кормов в зимнем рационе этих дятлов составляют плоды и семена многих видов растений.

Неожиданно для меня в кроне стоящей неподалеку высокой даурской берёзы раздался хорошо известный мне крик седоголового дятла: «Кюв-кюв-кюв!» Затаив дыхание, внимательно осматриваю вершину дерева и на одной из ветвей размашистой кроны замечаю самца седоголового дятла. Птица короткими прыжками перемещалась вверх по ветке, внимательно осматривая шелушащуюся небольшими пластинками тёмно-коричневую кору дерева. Это уже была большая удача. Однако обнаружить в парке или в лесу самца седоголового дятла, а они в большинстве своём более осторожны, чем самки, – ещё не повод для радости фотографа. Стоит птице заметить ваше пристальное внимание в попытках приблизиться к нему, и поминай как звали.

Тем временем дятел закончил осматривать ветку, огляделся по сторонам и перелетел на дуб, засохший после катастрофического наводнения 2013 года. Погибшее дерево в следующий год после стихийного бедствия заселили древоточцы, испещрив древесину своими ходами. Дятлы в поисках сытных личинок обнажили гниющий ствол дерева, освободив его от коры. Седоголовый дятел быстро поднимался вверх по стволу дуба, не находя ничего съестного. На его пути, неожиданно для дятла, вырисовалось тёмное дупло.  Приблизившись к зияющему отверстию, дятел внимательно осмотрел его, на миг засунул внутрь голову, будто пытаясь определить, кому принадлежит дупло, и недоверчиво осмотрелся по сторонам. В то время как дятел занимался обследованием ствола дуба, я крадучись, скрываясь за стволами деревьев, приблизился к нему на расстояние, которое позволило мне «притянуть» дятла поближе через телеобъектив, не пугая птицу. Следя через окуляр фотоаппарата за перемещениями дятла по стволу, я стал ждать заветного мгновения, когда он, глядя в мою сторону, замрёт неподвижно минимум на секунду. И этот долгожданный миг наступил. Большим усилием сдерживаю дрожь руки, щелчок затвора фотоаппарата и вот она – радость удачного кадра! Две зимы я не мог приблизиться к дятлу на приемлемое для хорошего снимка расстояние. И наконец это случилось.

Птица, потревоженная звуком сработавшего затвора фотоаппарата и обеспокоенная моим близким присутствием, тут же скрылась за стволом дерева. Но вскоре из-за него появилась голова дятла, и он, настороженным взглядом посмотрев на меня, обеспокоенный моим близким присутствием, незамедлительно вспорхнул и полетел на противоположную сторону парка.

Провожая долгим взглядом улетающую птицу, радуясь удачному кадру и созерцанию неброской, но весьма оригинальной окраске оперения седоголового дятла-самца, я почему-то вспомнил слова, написанные великим Ч. Дарвином: «Я начал с удовольствием следить за жизнью птиц… и в своей простоте удивлялся, как это каждый джентльмен не делается орнитологом…». И в самом деле, почему?

Василий ДУГИНЦОВ,

председатель Амурского отделения Союза охраны птиц России