Поэтическая тропинка проложена

Журавли никого не оставляют равнодушным, и на протяжении веков играют особую роль в культуре и традициях многих народов, являются источником творческого вдохновения поэтов, писателей, художников, скульпторов, композиторов, танцоров…

Не случайно уже через несколько часов после возвращения из первой поездки в парк член Союза писателей России Светлана Вячеславовна ОбидионСветлана Вячеславовна Обидион написала стихотворение о парке и журавлях, которое хорошо знают далеко за пределами Амурской области и исполняют как на русском, так и английском языках. И это было только начало её посвящений журавлям. 18 сентября 2017 г. Светлане Вячеславовне исполнилось 75 лет! Ко всем, кому посчастливилось встретиться с ней или с её стихами, вернулись образы и звуки, исконное значение слов и понятий, ценность живого и истинный смысл самой жизни. С юбилеем, дорогая Светлана Вячеславовна! Желаем Вам здоровья, здоровья, здоровья и радости!

Волна Феодосьевна Круглова-Фёдорова-Мерзликина card-for-e-mailжила в тысячах километрах от Амурской области, никогда не была в парке, но переживала за его настоящее и будущее, как и многие другие ближние и дальние наши друзья. Её дочерью Ольгой Трубецкой на сайте https://otrubetskoy.wordpress.com/about/ была создана «Поэтическая тропа Муравьёвского парка», первоначально посвященная памяти Волны Феодосьевны, но вскоре на неё стали приходить стихи поэтов разных стран, посвященные родным и близким по духу людям.

 

17 сентября во время традиционного журавлиного фестиваля «Счастливого пути – до встречи весной» в Муравьёвском парке открылась «Поэтическая тропинка» со стихами о журавлях поэтов разных стран и времён, которые посвящены этим двум замечательным женщинам. В фестивале несмотря на дождливый день приняло участие около шестисот амурчан. Его проведение стало возможным только благодаря разнообразной помощи многочисленных волонтеров – школьников и пенсионеров, студентов, преподавателей школ и университетов, Правительства и Законодательного собрания Амурской области, работникам культуры.

ГВ Носаченко (54)СМС (2)

 

 

 

 

 

 

Благодаря актрисе Анастасии Шаповал, участнице многих экологических смен Муравьёвского парка, стихи о журавлях в исполнении российских артистов театра и кино зазвучали на странице  парка в YouTube — https://www.youtube.com/channel/UCumJt0s43n2FdJF293ArwUA .

Их разместила Анастасия Скрипниченко, побывавшая в парке в качестве волонтёра.

Мы начинаем публиковать на нашем сайте стихи о журавлях и будем рады, если вы пополните страничку вашими стихами или стихами любимых вами поэтов, поделитесь их краткой биографией (1/2 страницы) и историей создания стихотворений, в том числе тех, что уже вошли в коллекцию парка.

Приглашаем вас также принять участие в исполнении стихов и песен о журавлях.

Редколлегия интернет-страницы оставляет за собой право отбора стихов для размещения на сайте и YouTube.

***

Во время фестиваля был начат сбор средств на издание сборника стихов Светланы Вячеславовны Обидион. Мы будем рады Вашей помощи в редакторской подготовке и компьютерной вёрстке книги, а также в финансовой поддержке на типографские расходы.

Средства на издание книги нужно направлять на счет парка с указанием «Стихи С.В. Обидион». 

Реквизиты Муравьевского парка 

Получатель: Некоммерческое учреждение «Муравьевский парк устойчивого природопользования»
ИНН 2801037461 КПП 282701001 ОКПО 44080046 ОКОНХ 98400
Р/сч 40703810903010100014
Дальневосточный банк ОАО «Сбербанк России» г. Хабаровск
Кор/сч 30101810600000000608 БИК 040813608

Номер карты Муравьёвского парка в «Сбербанке России»

4274 0300 1011 3718

…Явленье Иконы — прилет журавля…

И аист под небом знает свои определённые времена, и горлица, и ласточка, и журавль наблюдают время, когда им прилететь; а народ Мой не знает определения Господня.

Иеремия 8:7

***

Как журавль, как ласточка издавал я звуки,

тосковал, как голубь;

уныло смотрели глаза мои к небу:

Господи! Тесно мне; спаси меня.

Исайя 38:14

***

Аделина Адалис

Журавли

Вышло так, что к друзьям я теперь улететь не могу —
Над железной дорогой в тумане видны журавли…
Мне такая печаль, что в письме написать не могу, —
Сквозь серебряный дождь вы летите на юг, журавли!

Что могли вы узнать на беспамятном птичьем веку?
Что могу вам сказать о жемчужине мира — Баку?
Черный жемчуг — мазут, перламутровый воздух Баку!
О, вдохните его, о, вдохните его, журавли!

В половине седьмого утра — нефтелив — бирюза!
Темный камень домов, как зеленая в море гроза!
Сотни тысяч друзей моих вдруг раскрывают глаза!
Появитесь для них, как цветущая ветвь, журавли!

Забирайте южней, где тоскливая длится гряда,
Где журавль не бывал еще с милой счастлив никогда,
Где пустыня была, — там кричит молодая вода, —
О, глотните ее, о, глотните ее, журавли!

Забирайте над морем, — луна высока и сера,
И лежит Ленкорань, зелена, но, как море, стара,
Ниже светлой воды голубая дрожит Астара, —
Той глубокой стране я влюбленный должник, журавли!

Пойте, вытянув горла, как длинные грифы гитар,
На полях из котлов подымается медленный пар, —
Где увидите новый засеянный чаем гектар, —
Затрубите над ним, затрубите над ним, журавли!

Улетайте за грань, где по руслам запекшихся рек,
По сухому каньону пещерный бредет человек…
Вот он заступ кладет и берется за черствый чурек, —
Я — безвестный должник, я — безвестный должник, журавли!

Из кривых медяков он в платке собирает казну,
В погорелой берлоге безмолвно отходит ко сну…
Не меня ли он видит во сне, если видит весну?
Покажитесь ему, покажитесь ему, журавли!

Если спросит: «Где брат мой счастливый?» — кричите: «Придет!»
Если спросит: «Не с ним ли росли вы?» — кричите: «Придет!»
Если спросит: «Где час, день моей силы?» — кричите: «Придет!»
Поклянитесь «придет!» Поклянитесь: «придет», журавли!

***

Иннокентий Анненский

В дороге

Перестал холодный дождь,
Сизый пар по небу вьется,
Но на пятна нив и рощ
Точно блеск молочный льется.

В этом чаяньи утра
И предчувствии мороза
Как у черного костра
Мертвы линии обоза!

Жеребячий дробный бег.
Пробы первых свистов птичьих
И кошмары снов мужичьих
Под рогожами телег.

Тошно сердцу моему
От одних намеков шума:
Всё бы молча в полутьму
Уводила думу дума.

Не сошла и тень с земли,
Уж в дыму овины тонут,
И с бадьями журавли,
Выпрямляясь, тихо стонут.

Дед идет с сумой и бос,
Нищета заводит повесть;
О, мучительный вопрос!
Наша совесть… Наша совесть…

***

Анна Ахматова
Так раненого журавля…
 
Так раненого журавля
Зовут другие: курлы, курлы!
Когда осенние поля
И рыхлы, и теплы…

И я, больная, слышу зов,
Шум крыльев золотых
Из плотных низких облаков
И зарослей густых:

«Пора лететь, пора лететь
Над полем и рекой,
Ведь ты уже не можешь петь
И слезы со щеки стереть
Ослабнувшей рукой».

Сад

Он весь сверкает и хрустит,

Обледенелый сад.

Ушедший от меня грустит,

Но нет пути назад.

И солнца бледный тусклый лик —

Лишь круглое окно;

Я тайно знаю, чей двойник

Приник к нему давно.

Здесь мой покой навеки взят

Предчувствием беды,

Сквозь тонкий лед еще сквозят

Вчерашние следы.

Склонился тусклый мертвый лик

К немому сну полей,

И замирает острый крик

Отсталых журавлей.

***

А! это снова ты. Не отроком влюбленным,

Но мужем дерзостным, суровым, непреклонным

Ты в этот дом вошел и на меня глядишь.

Страшна моей душе предгрозовая тишь.

Ты спрашиваешь, что я сделала с тобою,

Врученным мне навек любовью и судьбою.

Я предала тебя. И это повторять —

О, если бы ты мог когда-нибудь устать!

Так мертвый говорит, убийцы сон тревожа,

Так ангел смерти ждет у рокового ложа.

Прости меня теперь. Учил прощать Господь.

В недуге горестном моя томится плоть,

А вольный дух уже почиет безмятежно.

Я помню только сад, сквозной, осенний, нежный,

И крики журавлей, и черные поля…

О, как была с тобой мне сладостна земля!

***

Юргис Балтрушайтис

Осенью

Брожу один усталым шагом

Глухой тропинкою лесной…

Певучий шелест над оврагом

Уже не шепчется со мной…

Синеют дали без привета…

Угрюм заглохший круг земли…

И, как печальная примета,

Мелькают с криком журавли…

Плывет их зыбкий треугольник,

Сливаясь с бледной синевой…

Молись, тоскующий невольник,

Свободе доли кочевой!
***

 П. Барто

Журавли

Высоко летят над облаками
И курлычут журавли над нами.
Вдаль скользя по ветру легкой тенью,
Тают птицы в синеве осенней.

Припев:

В путь неближний провожать их выйдем, —
Им простор земли далёко виден:
Ленты рек, озер разливы…
«До свиданья, птицы, путь счастливый!»

Клином в небо поднялись высоко, —
Вольным воля на пути широком, —
И летят не только днем, а ночью,
Видел кто-то не во сне – воочью.

Припев

В звездном свете от земли не близко,
Появились вдруг на лунном диске.
И мерцали, шевеля крылами,
Журавли над спящими полями.

Припев

***

Басё

Прохладный берег моря

С журавлем длинногим, бредущим в воде

Среди гребней волн прилива

Cool seascape with crane

Wading long-legged in the pools

Mid the Tideway dunes

***

Екатерина Бекетова

Журавли

Вчера ещё лес опустелый

Прощался печально со мной,

Роняя свой лист пожелтелый

До радостной встречи весной.

Мне листья весь путь усыпали

Беззвучным дождем золотым,

И тихо деревья шептали,

Чтоб я возвращалася к ним…

Расстаться нам было так трудно…

Вдруг с неба, иль с дальних полей,

так звучно, так грустно, так чудно

Раздался призыв журавлей.

От этих лесов пожелтелых,

От этих поблекших небес

На крыльях могучих и смелых

В страну вечно юных чудес –

Они улетать собирались

И, скорби своей не тая,

С родными лесами прощались –

Прощались печально, как я.

Их крик прозвучал, как рыданье,

И вдаль потянуло меня…

О, лес мой родной! До свиданья!

До первого майского дня.

До песни прощай соловьиной…

Расстаться с тобою мне жаль,

Но – слышишь?

То крик журавлиный

Зовёт меня в светлую даль.

***

Иосиф Бродский
Пограничной водой наливается куст…

Z. K.

Пограничной водой наливается куст,
и трава прикордонная жжется.
И боится солдат святотатственных чувств,
и поэт этих чувств бережется.

Над холодной водой автоматчик притих,
и душа не кричит во весь голос.
Лишь во славу бессилия этих двоих
завывает осенняя голость.

Да в тени междуцарствий елозят кусты
и в соседнюю рвутся державу.
И с полей мазовецких журавли темноты
непрерывно летят на Варшаву.

***

Валерий Брюсов
В моей стране

В моей стране — покой осенний,
Дни отлетевших журавлей,
И, словно строгий счет мгновений,
Проходят облака над ней.

Безмолвно поле, лес безгласен,
Один ручей, как прежде, скор.
Но странно ясен и прекрасен
Омытый холодом простор.

Здесь, где весна, как дева, пела
Над свежей зеленью лугов,
Где после рожь цвела и зрела
В святом предчувствии серпов, —

Где ночью жгучие зарницы
Порой влюбленных стерегли,
Где в августе склоняли жницы
Свой стан усталый до земли, —

Теперь торжественность пустыни,
Да ветер, бьющий по кустам,
А неба свод, глубоко синий, —
Как купол, увенчавший храм!

Свершила ты свои обеты,
Моя страна! и замкнут круг!
Цветы опали, песни спеты,
И собран хлеб, и скошен луг.

Дыши же радостным покоем
Над миром дорогих могил,
Как прежде ты дышала зноем,
Избытком страсти, буйством сил!

Насыться миром и свободой,
Как раньше делом и борьбой, —
И зимний сон, как всей природой,
Пусть долго властвует тобой!

С лицом и ясным и суровым
Удары снежных вихрей встреть,
Чтоб иль воскреснуть с майским зовом,
Иль в неге сладкой умереть!

***

Иван Бунин

В степи

Н.Д.Телешову

Вчера в степи я слышал отдалённый

Крик журавлей. И дико и легко

Он прозвенел над тихими полями…

Путь добрый! Им не жаль нас покидать;

И новая цветущая природа,

И новая весна их ожидает

За синими, за тёплыми морями,

А к нам идёт угрюмая зима;

Засохла степь, лес глохнет и желтеет,

Осенний ветер, тучи нагоняя,

Открыл в кустах звериные лазы,

Листвой засыпал долы и овраги,

И по ночам в их чёрной темноте,

Под шум деревьев, свечками мерцают,

Таинственно блуждая, волчьи очи…

Да, край родной не радует теперь!

И всё-таки, кочующие птицы,

Не пробуждают зависти во мне.

Ваш звонкий крик, и гордый и свободный.

Здесь грустно. Ждём мы сумрачной поры,

Когда в степи седой туман ночует,

Когда во мгле расвет едва белеет

И лишь бугры чернеют сквозь туман,

Ноя люлю, кочующие птицы,

Родные степи. Бедные селенья –

Моя отчизна; я вернулся к ней.

Усталый от скитаний одиноких.

И понял красоту в ее печали

И счастие в печальной красоте.

Бывают дни: повеет тёплым ветром,

Проглянет солнце, ярко озаряя

И лес, и степь, и старую усадьбу,

Пригреет листья влажные в лесу.

Глядишь и все опять повеселело!

Как хорошо, кочующие птицы,

Тогда у нас! Как весело и грустно

В пустом лесу меж черными ветвями,

Меж золотыми листьями берез

Синеет наше ласковое небо!

Я в эти дни люблю бродить, вдыхая

Осинников поблекших аромат

И слушая дроздов пролётных крики?

Люблю уйти один на дальний хутор,

Смотреть как осень мягко зеленеет,

Как бархатом блестят на солнце пашни,

А вдалека, на жнивьях золотых,

Стоит туман прозрачный и лазурный.

Моя весна тогда зовёт меня, —

Мечты люви и юности далёкой,

Когда я вас кочующие птицы,

С такою грустью к югу провожал!

Мне вспоминается былое счастье,

Былые дни … Но мне не жаль былого:

Я не грущу как прежде о былом, —

Оно живет в моем безмолвном сердце,

А мир везде испонен красоты.

Мне в нем теперь все дорого и близко:

И блеск весны за синими морями,

И северные скудные поля.

И даже то, что уж совсем не может

Вас утешать, кочующие птицы, —

Покорность грустной участи своей!

***

Иван Бунин
Догорел апрельский светлый вечер

Догорел апрельский светлый вечер,
По лугам холодный сумрак лег.
Спят грачи; далекий шум потока
В темноте таинственно заглох.

Но свежее пахнет зеленями
Молодой озябший чернозем,
И струится чище над полями
Звездный свет в молчании ночном.

По лощинам, звезды отражая,
Ямы светят тихою водой,
Журавли, друг друга окликая,
Осторожно тянутся гурьбой.

А весна в зазеленевшей роще
Ждет зари, дыханье затая,
Чутко внемлет шороху деревьев,
Зорко смотрит в темные поля.

 
Журавли

Над родимым краем

В тихой вышине

Проплывает осень

В золотом челне.

Спят улитки в травушке,

В листьях на земле.

И летят журавушки,

Тают в синей мгле.
***

Ольга Вельгус

Далеко, далеко, далеко журавли улетели

Где леса, где поля, где порою бушуют метели.

А лететь журавлям, а лететь журавлям нет уж мочи,

И присели они на полянку в лесу среди ночи.

А наутро снялись, все на юг улетают далеко,

Лишь остался один на поляне бродить одиноко,

Он кричал им во след: «Помогите, пожалуйста, братцы,

Нету сил у меня, нету мочи на воздух подняться».

И спустились они, помогая усталому братцу,

Хоть и знали о том, что до цели нелегко добраться.

В небеса поднялась журавлей белокрылая стая,

Они братца с собой уносили, на юг улетая.

Так и в жизни порой отстаём мы от стаи крылатой,

Хоть и знаем о том, что законы о дружбе все святы,

А судьба над тобой начинает шутить и смеяться,

И друзья отойдут, и никто не поможет подняться.

Посмотрите, друзья, сколько в мире израненных братьев

Позабыли Христа, оказались в греховных объятьях.

Помогите же им, поднимите, им путь укажите,

Иисусу Христу вы молитву за них вознесите.

Вариант моего брата:

Далеко, далеко, далеко журавли улетают

И пурга, и снега на пути журавлиной стаи.

А лететь журавлям, а лететь журавлям нет уж мочи,

И присели они на полянку в лесу среди ночи.

А наутро опять поднялась журавлиная стая.

Лишь остался один на поляне бродить одиноко,

Он кричал им во след: «Помогите, пожалуйста, братцы,

Нет уж сил у меня, нет уж мочи на воздух подняться».

И присели они, подобрали усталого братца,

Хоть и знали о том, что им трудно до цели добраться.

И опять поднялась журавлей сизокрылая стая,

Они братца своего уносили, на юг улетая.

Так и в жизни порой мы от стаи журавлиной отстали,

Хоть и знаем о том, что верховные подвиги святы,

А судьба над тобой начинает шутить и смеяться,

И друзья отойдут, и никто не поможет подняться.

***

Юрий Визбор

Мне твердят…

Мне твердят, что скоро ты любовь найдешь
И узнаешь с первого же взгляда.
Мне бы только знать, что где-то ты живешь,
И, клянусь, мне большего не надо.

Снова в синем небе журавли трубят.
Я брожу по краскам листопада.
Мне б хотя бы мельком повидать тебя,
И, клянусь, мне большего не надо.

lДай мне руку, слово для меня скажи,
Ты моя тревога и награда.
Мне б хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь,
И, клянусь, мне большего не надо.

Песня об осени

Лето село в зарю, за сентябрь, за погоду,
Лето пало на юг, словно кануло в воду,
От него лишь следы для тебя, дорогая,
Фиолетовый дым, в парках листья сжигают.

Вороха те легки золотых эполетов,
И горят, как стихи позабытых поэтов,
Бессердечен и юн, ветер с севера дует,
То ль сгребает июнь, то ли август скирдует.

Словно два журавля по веселому морю,
Словно два косаря по вечернему полю,
Мы по лету прошли, только губы горели,
И под нами неслись, словно звезды, недели.

Солнца желтый моток, лето плыло неярко,
Словно синий платок над зеленой байдаркой.
И леса те пусты, все пусты, дорогая,
И горят не листы — наше лето сжигают.

***

Расул Гамзатов и Наум Гребнев

Журавли

Мне кажется  порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю эту полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времён тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса?

Сегодня, подвечернею порою,

Я вижу, как в тумане журавли

Летят своим определённым строем,

Как по полям людьми они брели.

Они летят, свершают путь свой длинный

И выкликают чьи-то имена.

Не потому ли с кличем журавлиным

От века речь аварская сходна?

Летит, летит по небу клин усталый-

Летит в тумане на исходе дня.

И в том строю есть промежуток малый-

Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле,

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.

***

Зинаида Гиппиус
 
Журавли

Там теперь над проталиной вешнею
Громко кричат грачи,
И лаской полны нездешнею
Робкой весны лучи…

Протянулись сквозистые нити…
Точно вестники тайных событий
С неба на землю сошли.
Какою мерою печаль измерить?
О, дай мне, о, дай мне верить
В правду моей земли!

Там под ризою льдяной, кроткою,
Слышно дыханье рек.
Там теперь под березкой четкою
Слабее талый снег…

Не туда ль, по тверди глубинной,
Не туда ль, вереницею длинной,
Летят, стеная, журавли?
Какою мерою порыв измерить?
О, дай мне, о, дай мне верить
В счастье моей земли!

И я слышу, как лед разбивается,
Властно поет поток,
На ожившей земле распускается
Солнечно-алый цветок…

Напророчили вещие птицы:
Отмерцали ночные зарницы, —
Солнце встает вдали…
Какою мерою любовь измерить?
О, дай мне, о, дай мне верить
В силу моей земли!

***

Севериан Гощинский

Исход

В тот день журавли в поднебесье летели,

Высоко летели в небесной синели,

Полями, лесами повстанцы брели…

Без песен солдатских шагают, угрюмы,

Бемолвно в свои погруженные думы,

И думы мрачны их, и лица в пыли,

— Куда вы бредете? – кричат

журавли. –

Идёте с оружьем, военной колонной,

А вид не солдатский, а вид

похоронный…

  • А мы ведь не скоро из Вислы

напьёмся,

Не скоро, не все мы на Вислу

вернёмся…

Летите же в Польшу, а мы в дальний

путь,

Чтоб Польше свободу и счастье вернуть.

***

Юлия Друнина
Как резко день пошел на убыль!

Под осень каждый луч милей…

Грустят серебряные трубы

Прощающихся журавлей.

Как резко жизнь пошла на убыль!

Под осень дорог каждый час…

Я так твои целую губы —

Как будто бы в последний раз…

***

Сергей Есенин

Иисус-младенец

Собрала пречистая

Журавлей с синицами

В храме.

«Пойте, веселитеся

И за всех молитеся

С нами!»

Молятся с поклонами,

За судьбу греховную,

За нашу.

А маленький Боженька,

Подобравши ноженьки,

Ест кашу.

Подошла синица,

Бедовая птица,

Попросила:

«Я тебе, Боженька,

Притомив ноженьки,

Молилась».

Журавль и скажи враз:

«Тебе и кормить нас,

Коль создал».

А Боженька наш

Поделил им кашу

И отдал.

В золоченой хате

Смотрит Божья Мати

В небо.

А сыночек маленький

Просит на завалинке

Хлеба.

Позвала Пречистая

Журавлей с синицами,

Сказала:

«Приносите, птицы,

Хлеба и пшеницы

Немало».

Замешкались птицы,

Журавли, синицы,

Дождь прочат.

А Боженька в хате

Все теребит Мати,

Есть хочет.

Вышла Богородица

В поле, за околицу,

Кличет.

Только ветер по полю,

Словно кони, топает,

Свищет.

Боженька, маленький,

Плакал на завалинке

От горя.

Плакал, обливаясь…

Прилетал тут аист

Белоперый.

Взял он осторожненько

Красным клювом Боженьку,

Умчался.

И Господь на елочке,

В аистовом гнездышке,

Качался.

Ворочалась к хате

Пречистая Мати,

Сына нету.

Собрала котомку

И пошла сторонкой

По свету.

Шла, несла немало,

Наконец сыскала

В лесочке:

На спине катается

У белого аиста

Сыночек.

Позвала Пречистая

Журавлей с синицами,

Сказала:

«На вечное время

Собирайте семя

Немало.

А белому аисту,

Что с Богом катается

Меж веток,

Носить на завалинки

Синеглазых маленьких

Деток».

Отговорила роща золотая

Отговорила роща золотая
Берёзовым, весёлым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник —
Пройдёт, зайдёт и вновь оставит дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.

Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветер вдаль.
Я полон дум о юности весёлой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костёр рябины красной,
Но никого не может он согреть.

Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадёт трава.
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова,
И если время, ветром разметая,

Сгребёт их все в один ненужный ком…
Скажите так… что роща золотая
Отговорила милым языком.

Отговорила роща золотая
Берёзовым, весёлым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

***

Низкий дом с голубыми ставнями

Не забыть мне тебя никогда,-

Слишком были такими недавними

Отзвучавшие в сумрак года.

До сегодня еще мне снится

Наше поле, луга и лес,

Принакрытые сереньким ситцем

Этих северных бедных небес.

Восхищаться уж я не умею

И пропасть не хотел бы в глуши,

Но, наверно, навеки имею

Нежность грустную русской души.

Полюбил я седых журавлей

С их курлыканьем в тощие дали,

Потому что в просторах полей

Они сытных хлебов не видали.

Только видели березь да цветь,

Да ракитник, кривой и безлистый,

Да разбойные слышали свисты,

От которых легко умереть.

Как бы я и хотел не любить,

Все равно не могу научиться,

И под этим дешевеньким ситцем

Ты мила мне, родимая выть.

Потому так и днями недавними

Уж не юные веют года…

Низкий дом с голубыми ставнями,

Не забыть мне тебя никогда.

***

Алексей Жемчужников

Осенние журавли

Сквозь вечерний туман, мне под небом стемневшим,

Слышен крик журавлей всё ясней и ясней…

Сердце к ним понеслось, издалёка летевшим,

Из холодной страны, с обнаженных степей.

Вот уже близко летят, и, всё громче рыдая.

Словно скорбную весть мне они принесли…

Из какого же вы неприветного края

Прилетели сюда на ночлег, журавли?…

Я ту знаю страну, где уж солнце без силы.

Где уж савана ждёт, холодея, земля

И где в голых лесах воет ветер унылый, —

То родимый мой край, то отчизна моя.

Сумрак, бедность, тоска, непогода и слякоть,

Вид угрюмый людей, вид печальной земли…

О, как больно душе, как мне хочется плакать!

Перестаньте рыдать надо мной, журавли!

***

Николай Заболоцкий

Журавли

Вылетев из Африки в апреле

К берегам отеческой земли,

Длинным треугольником летели,

Утопая в небе, журавли.

Вытянув серебряные крылья

Через весь широкий небосвод,

Вел вожак в долину изобилья

Свой немногочисленный народ.

Но когда под крыльями блеснуло

Озеро, прозрачное насквозь,

Черное зияющее дуло

Из кустов навстречу поднялось.

Луч огня ударил в сердце птичье,

Быстрый пламень вспыхнул и погас,

И частица дивного величья

С высоты обрушилась на нас.

Два крыла, как два огромных горя,

Обняли холодную волну,

И, рыданью горестному вторя,

Журавли рванулись в вышину.

Только там, где движутся светила,

В искупленье собственного зла

Им природа снова возвратила

То, что смерть с собою унесла:

Гордый дух, высокое стремленье,

Волю непреклонную к борьбе —

Все, что от былого поколенья

Переходит, молодость, к тебе.

А вожак в рубашке из металла

Погружался медленно на дно,

И заря над ним образовала

Золотого зарева пятно.

***

В. Дашкевич

Журавль по небу летит

Как за меня матушка все просила Бога,

Все поклоны била, целовала крест,

А сыночку выпала дальняя дорога,

Хлопоты бубновые, пиковый интерес.

Журавль по небу летит, корабль по морю идет,

А что меня куда влечет по белу свету,

И где награда на меня, и где засада на меня —

Гуляй, солдатик, ищи ответа.

Журавль по небу летит…

Ой, куда мне деться, дайте оглядеться,

Впереди застава, сзади — западня.

Белые, зеленые, золотопогонные,

А голова у всех одна, как и у меня.

Где я только не был, чего я не отведал,

Березовую кашу, крапиву, лебеду.

Вот только на небе я ни разу не обедал,

Господи, прости меня, я с этим обожду.

***

Сергей Клычков

Милей, милей мне славы

Простор родных полей,

И вешний гул дубравы,

И крики журавлей.

Нет таинства чудесней,

Нет красоты иной,

Как сеять зёрна с песней

Над вешней целиной.

Ой, лес мой, луг мой, поле!…

Пусть так всю жизнь, и пусть

Не сходят с рук мозоли,

А стихнет песни грусть

***

Николай Клюев

Темным зовам не верит душа,

Не летит встречу призракам ночи.

Ты как осень, ясна, хороша,

Только строже и в ласках короче.

Потянулися с криком в отлет

Журавли над потусклой равниной.

Как с природой, тебя эшафот

Не разлучит с родимой кручиной.

Не однажды под осени плач

О тебе – невозвратно далекой

За разгульным стаканом палач

Головою поникнет жестокой.

Песня Гамаюна

К нам вести горькие пришли,
Что зыбь Арала в мертвой тине,
Что редки аисты на Украине,
Моздокские не звонки ковыли,
И в светлой Саровской пустыне
Скрипят подземные рули!
Нам тучи вести занесли,
Что Волга синяя мелеет,
И жгут по Керженцу злодеи
Зеленохвойные кремли,
Что нивы суздальские, тлея,
Родят лишайник да комли!
Нас окликают журавли
Прилетной тягою впоследки,
И сгибли зябликов наседки
От колтуна и жадной тли,
Лишь сыроежкам многолетки
Хрипят косматые шмели!
К нам вести черные пришли,
Что больше нет родной земли,
Как нет черемух в октябре,
Когда потемки на дворе
Считают сердце колуном,
Чтобы согреть продрогший дом,
Но, не послушны колуну,
Поленья воют на луну.
И больно сердцу замирать,

А в доме друг, седая мать…
Ах, страшно песню распинать!
Нам вести душу обожгли,
Что больше нет родной земли,
Что зыбь Арала в мертвой тине,
Замолк Грицько на Украине,
И Север — лебедь ледяной
Истек бездомною волной.
Оповещая корабли,
Что больше нет родной земли!

Погорельщина

…Явленье Иконы — прилет журавля,
Едва прозвенит жаворонком земля,
Смиренному Павлу в персты и в зрачки
Слетятся с павлинами радуг полки,
Чтоб в рощах ресниц, в лукоморьях ногтей
Повывесть птенцов — голубых лебедей, —
Их плески и трубы с лазурным пером
Слывут по Сиговцу «доличным письмом».
«Виденье Лица» богомазы берут
То с хвойных потёмок, где теплится трут,
То с глуби озёр, где ткачиха-луна
За кросном янтарным грустит у окна.
Егорию с селезня пишется конь,
Миколе — с кресчатого клена фелонь,
Успение — с пёрышек горлиц в дупле,
Когда молотьба и покой на селе.
Распятие — с редьки, — как гвозди креста,
Так редечный сок опаляет уста.
Но краше и трепетней зографу зреть
На птичьих загонах гусиную сеть,
Лукавые мёрды и петли ремней
Для тысячи белых кувшинковых шей,
То Образ Суда, и метелица крыл —
Тень мира сего от сосцов до могил.
Студёная Кола, Поволжье и Дон
Тверды не железом, а воском икон.
Гончарное дело прехитро зело,

Им славится Вятка, Опошня-село:
Цветет Украина румяным горшком,
А Вятка кунганом, ребячьим коньком,
Сиговец же Андому знает реку,
Там в крынках кукушка ку-ку да ку-ку,
Журавль-рукомойник курлы да курлы,
И по сту годов доможирят котлы.
Сиговому Лбу похвала — Силивёрст,
Он вылепил Спаса на Лопский погост,
Украсил сурьмой и в печище обжег, —
Суров и прекрасен глазуревый Бог.

***

Осиротела печь, заплаканный горшок,

С таганом шепчутся, что умерла хозяйка,
А за окном чета доверчивых сорок
Стрекочет: «Близок май, про то, дружок, узнай-ка!
Узнай, что снегири в лесу справляют свадьбу,
У дятла-кузнеца облез от стука зоб,
Что, вверивши жуку подземную усадьбу,
На солнце вылез крот — угрюмый рудокоп,
Что тянут журавли, что проболталась галка
Воришке-воробью про первое яйцо…»
Изождалась бадья, вихрастая мочалка
Тоскует, что давно не моется крыльцо.
Теперь бы плеск воды с веселою уборкой,
В окне кудель лучей и сказка без конца…
За печкой домовой твердит скороговоркой
О том, что тих погост для нового жильца,
Как шепчутся кресты о вечном, безымянном,
Чем сумерек паперти баюкает мечту.
Насупилась изба. И оком оловянным
Уставилось окно в капель и темноту.

***

Вот и я – суслон овсяный,

Шапка набок, весь в поту,
Тишиною безымянной
Славлю лета маету.

Эво, лес, а вот проселок,
Талый воск березняка,
Журавлиный, синий волок
Взбороздили облака.

Просиял за дальним пряслом
Бабий ангел Гавриил,
Животворным, росным маслом
Вечер жнивье окропил:

Излечите, стебли, раны —
Курослеп, смиренный тмин;
Сытен блин, кисель овсяный
На крестинах и в помин.

Благовестный гость недаром
В деревушку правит лёт —
Быть крестинам у Захара
В золотистый умолот.

Я суслон, кривой, негожий,
Внемлю тучке и листу,
И моя солома — ложе
Черносошному Христу.

***

Александру Блоку

  1. Верить ли песням твоим —

Птицам морского рассвета,-

Будто туманом глухим

Водная зыбь не одета?

Вышли из хижины мы,

Смотрим в морозные дали:

Духи метели и тьмы

Взморье снегами сковали.

Тщетно тоскующий взгляд

Скал испытует граниты,-

В них лишь родимый фрегат

Грудью зияет разбитой.

Долго ль обветренный флаг

Будет трепаться так жалко?..

Есть у нас зимний очаг,

Матери мерная прялка.

В снежности синих ночей

Будем под прялки жужжанье

Слушать пролет журавлей,

Моря глухое дыханье.

Радость незримо придет,

И над вечерними нами

Тонкой рукою зажжет

Зорь незакатное пламя.

2. Я болен сладостным недугом —

Осенней, рдяною тоской.

Нерасторжимым полукругом

Сомкнулось небо надо мной.

Она везде, неуловима,

Трепещет, дышит и живет:

В рыбачьей песне, в свитках дыма,

В жужжанье ос и блеске вод.

В шуршанье трав — ее походка,

В нагорном эхо — всплески рук,

И казематная решетка —

Лишь символ смерти и разлук.

Ее ли косы смоляные,

Как ветер смех, мгновенный взгляд…

О, кто Ты: Женщина? Россия?

В годину черную собрат!

Поведай: тайное сомненье

Какою казнью искупить,

Чтоб на единое мгновенье

Твой лик прекрасный уловить?

***

Якуб Колас

Журавлиная стая

Крылатый кочевник, вожак журавлей,

Собраться в дорогу торопит …

Немеют холодные дали полей

И стынут застывшие топи.

Слетаются птицы с родимых болот,

Призывные крики услыша,

И дружно на юг устремляют полет

Пол ясной небесною крышей.

Простор бесконечный над ними навис,

Им светят привычные звезды,

А пламя подара вздымается ввысь,

Буравит темнеющий воздух.

В кровавых расплывах руины торчат,

Как черные тени-монахи.

Кричат журавли, беспокойно кричат,

Тревожатся вольные птахи.

— Эй, слушай, вожак! Погоди, не спеши!

Ты верную ль выбрал дорогу?

Глянь — огненный вихрь, заметался в тиши,

Поднялся над лесом.

Такого не видели мы никогда

В кочевьях, еще не забытых.

И страшною стала ночей темнота,

И кем-то истоптано жито.

Не гаснут зарницы на черной земле,

Осыпалась хвоя от грома,

И голые сосны пугают во мгле –

Смотри, это край незнакомый!

Не бойтесь, собратья! Мы верно летим! –

Вожак обращается к стае:

— И я не ошибся, не сбился с пути,

Под Млечным Путем пролетая.

Дорог не узнаешь с небесных высот –

Ведь бомбы всю землю изрыли.

Разбойник извечно разбоем живет –

Об этом преданья и были.

Вперед же! Летите смелее за мной,

Машите крылами пошире!

Назад возвратимся мы новой весной –

Есть воля для вольного в мире!

Все дальше и дальше летят журавли,

Над ними то звезды, то зори,

Под ними – пожары и муки земли

И горе, великое горе.

Георгий Леонидзе

Плывет журавль

Мрака шаль на поля упала,

Вышли из лесу тени и марева,

Вырывающийся из Дарьяла,

Уплывает журавль в Хазарию.

Вот — Иверия! Пепел пожарищ,

Пенье сплавщиков, да над Курою

Ивняки играют на тари,

В селах лужи с увязшей луною.

Освещая потемки туманные,

Груды зерен блестят, как лампады.

Полегли века с чингиз-ханами.

Сказкой, мельник, меня порадуй!

Спой о Картли с грустью бывалой

Иль о милой, о силе чар ее…

Вырывающийся из Дарьяла,

Уплывает журавль в Хазарию.

***

Михаил Лермонтов

Приходит осень, золотит
Венцы дубов. Трава полей
От продолжительных дождей
К земле прижалась, и бежит
Ловец напрасно по холмам:
Ему не встретить зверя там.
А если даже он найдет,
То ветер стрелы разнесет.
На льдинах ветер тот рожден,
Порывисто качает он
Сухой шиповник на брегах
Ильменя. В сизых облаках
Станицы белых журавлей
Летят на юг до лучших дней,
И чайки озера кричат
Им вслед и вьются над водой,
И звезды ночью не блестят,
Одетые сырою мглой.

Идут они глухим путем,
Но их тревожит всё: то птица
Из-под ноги у них вспорхнет,
То краснобокая лисица
В кусты цветущие нырнет.
Они всё ниже, ниже сходят
И рук от сабель не отводят.
Через опасный переход
Спешат нагнувшись, без оглядки;
И вновь на холм крутой взошли,
И цепью русские палатки,
Как на ночлеге журавли,
Белеют смутно уж вдали!
Тогда черкес остановился,
За руку путника схватил,
И кто бы, кто не удивился?
По-русски с ним заговорил.

***

Петр Лещенко

Журавли

Здесь, под небом чужим
Я как гость нежеланный,
Слышу крик журавлей,
Улетающих вдаль.

И где в голых ветвях
Веет ветер тоскливо
То родимый мой край,
То Отчизна моя!

Ах, как больно душе,
О, как хочется плакать!
Перестаньте рыдать
Надо мной, журавли!

***

Детлеф фон Лилиенкорн

Мартовский день

Тучки в небе, тени на равнине,

Контур леса тает в дымке синей,

Воздух полон криком журавлиным,

Весь распахан шумным птичьим клином.

Жаворонки вьются над лугами

В первом шуме, в первом птичьем гаме,

Девушка, девчушка в лентах алых,

Счастье где-то в землях небывалых.

Было счастье, с тучками уплыло…

Удержал бы, да не тут-то было.

***
Марк Ляндо

Русь опоясана реками

Русь, опоясана реками
И дебрями окружена,
С болотами и журавлями,
И с мутным взором колдуна,

Где разноликие народы
Из края в край, из дола в дол
Ведут ночные хороводы
Под заревом горящих сел

***

Аполлон Майков

Журавли

От грустных дум очнувшись, очи

Я подымаю от земли:

В лазури темной к полуночи

Летят станицей журавли.

От криков их на небе дальнем

Как будто благовест идет,-

Привет лесам патриархальным,

Привет знакомым плесам вод…

Здесь этих вод и лесу вволю,

На нивах сочное зерно…

Чего же еще? Ведь им на долю

Любить и мыслить не дано.

***

Владимир Набоков

Журавли

Шумела роща золотая,

Ей море вторило вдали

И всхлипывали, пролетая

Кочующие журавли

И в небе томном исчезали,

Всё тише, всё нежней звеня.

Мне два последних рассказали,

Что вспоминаешь ты меня.

***

Василий Наседкин

Иду, пьянея от травы,
А сверху, чуть вдали,
На тонких струнах синевы
Играют журавли.

Наверно, было б так в раю
Среди блаженных ив.
И луг врастает в грудь мою,
Всего озеленив.

И я лежу в траве травой,
Чуть слыша, как вдали,
Сливаясь с песней ветровой,
Курлычут журавли.
***

Иван Никитин

Полюбуйся — весна наступает.

Журавли караваном летят,

В ярком золоте день утопает,

И ручьи по оврагам шумят.

Белоснежные тучки толпами

В синеве, на просторе плывут,

По груди у тебя полосами,

Друг за дружкою, тени бегут.

Скоро гости к тебе соберутся,

Сколько гнезд понавьют, — посмотри!

Что за звуки, за песни польются

День-деньской, от зари до зари!

***

Светлана Обидион

Парк Муравьевский

Мест заповедных на свете не счесть,

но на Амуре особое есть.

Нам, как награда, судьбою дано

И Муравьёвским зовётся оно.

Припев:

Парк Муравьёвский, парк Муравьёвский,

Шепчутся тихо о чём-то берёзки,

Всюду друзей просветлённые лица,

А в небесах величавая птица.

Пусть чередою проходят года,

В сердце своём сохрани навсегда:

Над красотою бескрайних полей

Крик улетающих вдаль журавлей.

Припев

Помни о том, что с природой родной,

Связаны тесно мы нитью одной.

Только всё тоньше и тоньше та нить

Нам бы её не порвать, сохранить.

Припев

Новый рассвет над Амуром встаёт.

Парк Муравьёвский нас в гости зовёт,

Чтоб не царила в душе пустота,

Чтобы жила на земле красота.

Припев

***

Журавлиные зори

Паутинкою тая,

Лето кончилось вдруг.

Журавлиная стая

Потянулась на юг.

На крутом косогоре,

Проводив её в путь,

Журавлиные зори

Не забудь, не забудь.

Припев:

Журавлиные зори…

Клонит травы роса,

Над полями как море,

Разлились небеса.

На бескрайнем просторе

Ветер песню поёт.

Журавлиные зори,

Журавлиный полёт.

И зима закружится

В белом  танце снегов,

И грустить будут птицы

У чужих берегов.

Будет за морем где-то,

Приходить до весны

Наше русское лето

В журавлиные сны.

Припев

Но весною как прежде,

Из туманной дали

К нам на крыльях надежды

Прилетят журавли.

Прилетят с ветром споря,

Чтобы пылали сильней

Журавлиные зори,

Над Россией моей.

Припев

***

Рассвет в Муравьевском парке

Ночь на исходе. В Муравьёвском парке

Немой царицей правит тишина.

И звёзды не горят так ярко,

И тает, словно леденец, луна.

Ничто не прозвучит, ни шелохнётся.

Спокойно спит природы естество.

Ещё мгновенье, и оно начнётся;

Кудесницы-природы волшебство.

Она, рукой художницы бывалой,

Творившей миллионы лет не зря,

Раскрасит горизонт полоской алой,

И над землёй затеплится заря.

Густой туман над озером качнётся

И, где-то в камышах, недалеко,

Разбуженная птаха встрепенётся

И пропоёт свободно и легко.

Её поддержит хриплым кряком утка,

Затеют перекличку журавли,

И полетит всеобщая побудка,

И тихим эхом зазвучит вдали.

Душа замрёт, но в чувствах нет обмана,

Какое ж это счастье, Боже мой!

Встречать рассвет сквозь пелену тумана

И видеть журавлей над головой.

***

У  Муравьевского костра

Над Муравьёвкой гаснет луч заката,

Нам суждено здесь у костра сойтись,

А ну-ка, песню заводи, ребята,

Нам без неё никак не обойтись.

Припев:

Трещат дрова, костёр пылает яркий,

И песня улетает в небеса,

Как хорошо, что в Муравьёвском парке

Случаются такие чудеса!

Здесь добротою светятся все лица,

Настоем трав благоухает ночь,

И песням нашим подпевает птица,

Пытаясь нам по-своему помочь.

Припев

Пускай дымком пропахли все одежды,

Нам хорошо здесь, честно говоря,

Ведь Муравьёвка «Островом надежды»

Сегодня называется не зря.

Припев

Ещё чуть-чуть, ещё совсем немного:

И от костра останется зола…

Но не исчезнет никогда дорога,

Которая сюда нас позвала.

Припев

***

Булат Окуджава

Вёрсты

Вёрсты, вёрсты, так далеки, так нелегки…

Все смотрю я из-под руки.

Улетели журавли за моря…

Им давно бы пора воротиться,

оттого мне, наверно, не спится,

оттого, знать, бессонна и надежда моя.

Над землею, ярко горя, ярко горя,

вспыхнет, вспыхнет в небе заря,

и усталый, ты взойдешь на крыльцо.

Это все непременно случится,

оттого мне, наверно, не спится,

и твое днем и ночью предо мною лицо.

Скоро, скоро, стихнут бои, стихнут бои.

Как нужны мне руки твои,

добрый взгляд твой, опаленный войной.

Разве можно с разлукой смириться,

оттого мне, наверно, не спится.

Журавлей запоздалых голоса надо мной.

***

О.Б.

…И когда под вечер над тобою

журавли охрипшие летят,

ситцевые женщины толпою

сходятся – затмить тебя хотят.

Молчаливы. Ко всему готовы.

Окружают, красотой соря…

Ситцевые, ситцевые, что вы!

Вы с ума сошли: она ж – своя!

Там, за поворотом Малой Бронной,

где окно распахнуто на юг,

за ее испуганные брови

десять пар непуганных дают.

Тех, которые ее любили,

навсегда связала с ней судьба.

И за голубями голубыми

больше не уходят ястреба.

Вот и мне не вырваться из плена.

Так кружиться мне, и так мне жить…

Я – алхимик.

Ты – моя проблема

вечная…

тебя не разрешить.

***

Когда мы уходим

Когда мы уходим (хоть в дождь, хоть в сушь),
у ворот стоят наши матери —
первооткрыватели наших душ,
как материков открыватели.
А сердца матерей горят кострами.
(Те костры в расставании жгут.)
Ах, сердца, вы, сердца, — родимые страны,
где нас непременно ждут,
где мы якоря свои бросили,
и куда б нас чудеса ни завели,
всё равно в те страны по осени
улетают наши журавли.

***

Петр Орешин

Журавли

Полюбил я заоблачный лёт

Легкокрылых степных журавлей

Над просторами русских болот,

Над безмолвием русских полей.

Полюбил я заоблачный шум

Над землею тоскующих птиц,

Красоту неисполненных дум

И печаль человеческих лиц.

Полюбил я осеннюю грусть

И раздолье плывущих полей.

Этот крик по родному селу

Золотых, как мечта, журавлей.

Пусть осенние ночи темны,

над полями зеленая мгла,

Выплывает из той тишины

Светлый звон золотого крыла.

Полюбил я заоблачный лёт

Вечный зов журавлей над селом,

Скоро-скоро от синих болот

Поднимусь золотым журавлем.

***

Павел Радимов

Журавли

Тлеет день, чуть жаркий, духовитый,

Пьяный запахом сырой земли.

Жёлтым пухом расцвели ракиты,

стороной курлычут журавли.

Еле видно призрачную стаю

В золоте расправленном небес.

К голубому улетают краю

Через буерак за синий лес.

Журавли, воздушные бродяги!

Знать, милы вам вольные места,

Заводи, болота да коряги,

***

Оля Ракитина

Журавли пролетели на юг

По бескрайности синей небес,

И прощальный рыдающий звук,

По полям разливаясь, исчез.

И над сердцем свинцово повисли

Дуновения будущих льдин,

Остудились все чувства и мысли,

И на целом я свете один.

***

Константин Константинович Романов 

Вернулся май! Уж журавли
Обратно прилетели,
Луга цветами зацвели,
Леса зазеленели.
За богатырским сном зимы
Настало пробужденье,
Как после ночи долгой тьмы
Денницы возрожденье.
Земля как будто лишь ждала
Весеннего лобзанья,
И в миг природа ожила,
И всюду ликованье.
Весь мир поет, и ширь полей,
И рощи тихий шелест,
И в каждой песне соловей
Весны волшебной прелесть.
Порою вешнею счастлив
Поэт: уж он не дремлет
И силы творческой прилив
Душою чуткой внемлет;
Он ударяет по струнам,
И, полно вдохновенья,
Его свободно к небесам
Несется песнопенье.

***

Николай Рубцов

Журавли

Меж болотных стволов красовался

восток огнеликий…

Вот наступит октябрь – и покажутся

вдруг журавли!

И разбудят меня, позовут журавлиные

крики

Над моим чердаком, над болотом,

забытым вдали…

Широко по Руси предназначенный срок

увяданья

Возвещают они, как сказанье

библейских страниц.

Всё, что есть на душе. До конца выражает

рыданье

И высокий полёт этих гордых

прославленных птиц.

***

Михаил Светлов

Метель метет

Метель метёт, и вся зима в ознобе,

И поезд мчится, мчится сквозь метель,

А вы лежите пьяненький в сугробе,

И вам квитанции не надо на постель.

Пришла весна, простила все ошибки,

И всё вокруг зазеленело вновь,

Опять весна, трава, цветы, улыбки,

И нам квитанции не надо на любовь.

Проходит лето журавлиной стаей,

И дни за днями чередой бегут,

А вы зажаты в уголке трамвая,

И вам квитанции не надо на уют.

Приходит осень в ветхом одеянье,

В демисезонном стареньком пальто,

А жизни нет, и нет очарованья,

И нам квитанции не надо ни на что

***

Владимир Серебренников

Ты помнишь, журавлей нам подарил однажды

раскидистый июль средь пасмурных долин?

И я с тех пор живу одной мечтой и жаждой:

ещё, ещё разок увидеть стройный клин.

Он выхватит меня из горького покоя,

погонит по лугам искать иной рассвет.

И только те друзья, которые со мною

несут огонь такой сквозь разноцветье лет.

Ты помни о друзьях, когда судьба склоняет

на плаху лжи и зла твою шальную жизнь.

Ты помни о друзьях, в июле или в мае,

храни друзей своих и за друзей держись!

Как чудно: журавлей нам подарил однажды

раскидистый июль средь пасмурных равнин…

Я вас благодарю, живущих так, что каждый

запомнит навсегда мелькнувший в небе клин.

***

Владимир Солоухин

Журавли улетели

«Журавли улетели, журавли улетели!

От холодных ветров потемнела земля.

Лишь оставила стая средь бурь и метелей

Одного с перебитым крылом журавля».

Ресторанная песенка. Много ли надо,

Чтоб мужчина сверкнул полупьяной слезой?

Я в певце узнаю одногодка солдата,

Опаленного прошлой войной.

Нет, я с ним не знаком и не знаю подробно,

О каких журавлях он тоскует сейчас.

Но, должно быть, тоска и остра и огромна,

Если он выжимает слезу и у нас.

«Журавли улетели, журавли улетели!!

От холодных ветров потемнела земля.

Лишь оставила стая средь бурь и метелей

Одного с перебитым крылом журавля».

Ну какой там журавль? И какая там стая?

И куда от него улетела она?

Есть квартира, поди,

Дочь, поди, подрастает,

Помидоры солит хлопотунья жена.

И какое крыло у него перебито?

И какое у нас перебито крыло?

Но задумались мы. И вино не допито.

Сладковатой печалью нам душу свело.

«Журавли улетели, журавли улетели!!!

От холодных ветров потемнела земля.

Лишь оставила стая средь бурь и метелей

Одного с перебитым крылом журавля».

Ресторанная песенка. Пошлый мотивчик.

Ну еще, ну давай, добивай, береди!

Вон и в дальнем углу разговоры затихли,

Душит рюмку майор со Звездой на груди.

Побледнела и женщина, губы кусая,

С повтореньем припева больней и больней…

Иль у каждого есть улетевшая стая?

Или каждый отстал от своих журавлей?

Допоет и вернется в ночную квартиру.

Разойдутся и люди. Погаснут огни.

Непогода шумит. В небе пусто и сыро.

Неужели и впрямь улетели они?

Журавли

Журавли, наверно, вы не знаете,

Сколько песен сложено про вас,

Сколько вверх, когда вы пролетаете,

Смотрит затуманившихся глаз!

Из краев болотных и задебренных

Выплывают в небо косяки.

Крики их протяжны и серебряны,

Крылья их медлительно гибки.

Лирика полета их певучего

Нашей книжной лирики сильней.

Пролетают, радуя и мучая,

Просветляя лица у людей.

Годы мне для памяти оставили,

Как стоял я около реки

И, покуда в синем не растаяли,

Журавлей следил из-под руки.

Журавли летели, не синицы,

Чьим порханьем полнится земля…

Сколько лет уж, если спохватиться,

Не видал я в небе журавля!

Словно светлый сон приснился или

Это сказка детская была.

Или просто взяли обступили

Взрослые, серьезные дела.

Окружили книги окончательно,

Праздность мне постыдна и чужда…

Ну а вы, спрошу я у читателя,

Журавлей вы видели когда?

Чтоб не просто в песне, а воочию,

Там, где травы жухнут у реки,

Чтоб, забыв про мелочное прочее,

Все глядеть на них из-под руки.

Журавли! Заваленный работою,

Вдалеке от пасмурных полей,

Я живу со странною заботою —

Увидать бы в небе журавлей!

***

Русская народная песня

Ой люли, люли, люли,

Прилетели журавли,

Журавли то мохноноги,

Не нашли пути дороги,

Они сели на ворота,

А ворота скрип, скрип.

Не будите у нас Ваню:

У нас Ваня спит, спит.

***

Михаил Пилипенко

Уральская рябинушка

Ветер тихой песнею над рекой плывет,

Дальними зарницами светится завод.

Где-то поезд катится точками огня,

Где-то под рябинушкой парни ждут меня.

Припев:

Ой, рябина кудрявая.

Белые цветы.

Ой, рябина, рябинушка,

Что взгрустнула ты?

Лишь гудки певучие смолкнут над водой,

Иду к рябинушке тропкою крутой.

Треплет под кудрявою ветер без конца

Справа кудри токаря, слева — кузнеца.

Припев

Днем в цеху короткие встречи горячи,

А сойдемся вечером — сядем и молчим.

Смотрят звезды летние молча на парней

И не окажут ясные, кто из них милей…

Припев

Укрывает инеем землю добела,

Песней журавлиною осень проплыла.

Но все той же узкою тропкой между гор

Мы втроем к рябинушке ходим до сих пор

Припев

***

Улетают журавли

(Венгерская песня)

Серым утром крик печальный

Снова слышу я вдали.

Мне привет свой шлют прощальный

В хмуром небе журавли.

Помнишь, их встречать весною

Вместе шли к реке с тобою.

Как же случилось, не знаю,

В путь журавлей провожаю

Одна я…

Ясным утром к нам весною

С песней счастья и любви

К старым гнездам над рекою

Вновь вернутся журавли.

Только их встречать весною

Ты к реке придешь с другою.

Как же случилось, не знаю.

С милым гнезда не свила я.

Одна я…

***

Константин Случевский

Летят по небу журавли,

Свои меняя корабли.

Летят над талою землею,

Блестая крыльев белезною;

То строят длинные черты,

То мчатся острыми углами…

За ними следуя очами,

В весну не веришь ли и ты?

***

Александр Суханов

Журавли

В синем небе журавли, милый, а нельзя ли,

Чтобы эти журавли нас с собою взяли,

Мы же с ними заодно и душей, и телом,

И земное нам давно, милый, надоело.

Мы, скажи им, чужды лжи, мы из их же стаи,

Только крыльев нам, скажи, милый, не хватает,

В синем небе журавли, милый, а нельзя ли,

Чтобы эти журавли нас с собою взяли.

Мы же с ними заодно и душей, и телом,

И земное нам давно, милый, надоело,

Мы, скажи им, чужды лжи, мы из их же стаи,

Только крыльев нам, скажи, милый, не хватает.

***

Алексей К. Толстой

На тяге

Сквозит на зареве темнеющих небес
И мелким предо мной рисуется узором
В весенние листы едва одетый лес,
На луг болотистый спускаясь косогором.
И глушь и тишина. Лишь сонные дрозды
Как нехотя свое доканчивают пенье;
От луга всходит пар… Мерцающей звезды
У ног моих в воде явилось отраженье;
Прохладой дунуло, и прошлогодний лист
Зашелестел в дубах… Внезапно легкий свист
Послышался; за ним, отчетисто и внятно,
Стрелку знакомый хрип раздался троекратно,
И вальдшнеп протянул — вне выстрела. Другой
Летит из-за лесу, но длинною дугой
Опушку обогнул и скрылся. Слух и зренье
Мои напряжены, и вот через мгновенье,
Свистя, еще один, в последнем свете дня,
Чертой трепещущей несется на меня.
Дыханье притаив, нагнувшись под осиной,
Я выждал верный миг — вперед на пол-аршина
Я вскинул — огнь блеснул, по лесу грянул гром —
И вальдшнеп падает на землю колесом.
Удара тяжкого далекие раскаты,
Слабея, замерли. Спокойствием объятый,
Вновь дремлет юный лес, и облаком седым
В недвижном воздухе висит ружейный дым.
Вот донеслась еще из дальнего болота
Весенних журавлей ликующая нота —
И стихло все опять — и в глубине ветвей
Жемчужной дробию защелкал соловей.
Но отчего же вдруг, мучительно и странно,
Минувшим на меня повеяло нежданно
И в этих сумерках, и в этой тишине
Упреком горестным оно предстало мне?
Былые радости! Забытые печали!
Зачем в моей душе вы снова прозвучали
И снова предо мной, средь явственного сна,
Мелькнула дней моих погибшая весна?

***

Вот уж снег последний в поле тает,
Теплый пар восходит от земли,
И кувшинчик синий расцветает,
И зовут друг друга журавли.

Юный лес, в зеленый дым одетый,
Теплых гроз нетерпеливо ждет;
Все весны дыханием согрето,
Все кругом и любит и поет;

Утром небо ясно и прозрачно,
Ночью звезды светят так светло;
Отчего ж в душе твоей так мрачно
И зачем на сердце тяжело?

Грустно жить тебе, о друг, я знаю,
И понятна мне твоя печаль:
Отлетела б ты к родному краю
И земной весны тебе не жаль…
Цыганские песни

Из Индии далекой

На Русь прилетев,

Со степью печальной

Их свыкся напев,

Свободные звуки,

Журча потекли,

И дышат разлукой,

От лучшей земли.

Не знаю, оттуда ль

Их нега звучит,

Но русская удаль

В них бьет и кипит;

Желаний в них знойный

Я вихрь узнаю,

И отдых спокойный

В счастливом краю,

Бенгальские розы,

Свет южных лучей,

Степные обозы,

Полет журавлей,

И грозный шум сечи,

И шепот струи,

И тихие речи,

Маруся, твои!

***

Вот уж снег последний в июле тает,

Теплый пар восходит от земли,

И кувшинчик синий расцветает,

И зовут друг друга журавли.

Юный лес. В зеленый дым одетый,

Теплых гроз нетерпеливо ждет;

Все весны дыханием согрето,

Все кругом и любит и поет.

Утром небо ясно и прозрачно,

Ночью звезды светят так светло;

Отчего ж в душе твоей так мрачно

И зачем на сердце тяжело?

Грустно жить тебе, о друг, я знаю,

И понятна мне твоя печаль;

Отлетела б ты к родному краю

И земной весны тебе не жаль…

***

Курган

В степи, на равнине открытой,

Курган одинокий стоит;

Над ним богатырь знаменитый

В минувшие веки зарыт.

В честь витязя тризну свершали,

Дружина дралася три дня,

Жрецы ему разом заклали

Всех жен и любимца коня.

Когда же его схоронили

И шум на могиле затих,

Певцы ему славу сулили,

На гуслях гремя золотых:

«О витязь! Делами твоими

Гордится великий народ,

Твое громоносное имя

Столетия все перейдет!

И если курган твой высокий

Сравнялся бы с полем пустым,

То слава разлившись далеко,

Была бы курганом твоим!»

И вот миновалися годы,

Столетия вслед протекли,

Народы сменили народы,

Лицо изменилось земли.

Курган же с высокой главою,

Где витязь могучий зарыт,

Еще не сравнялся с землею,

По-прежнему гордо стоит.

А витяза славное имя

До наших времен не дошло…

Кто был он? Венцами какими

Свое он украсил чело?

Чью кровь проливал он рекою?

Какие он жег города?

И смертью погиб он какою?

И в землю опущен когда?

Безмолвен курган одинокий…

Наездник державный забыт,

И тризны в пустыне широкой

Никто уж ему не свершит!

Лишь мимо кургана мелькает

Сайгак, через поле скача,

Иль вдруг на него налетает.

Крилами треща, саранча.

Порой журавлиная стая,

Окончив подоблачный путь,

К кургану шумит, подлетая,

Садится на нем отдохнуть.

Тушканчик порою проскачет

По нем при мерцании дня,

Иль всадник высоко маячит

На нем удалого коня;

А слезы прольют разве тучи,

Над степью плывя в небесах.

Да ветер лишь свеет летучий

С кургана забытого прах…

***

Сватовство

Мы слов их не слыхали,

Нам свист мешал дроздов,

Нам иволги мешали

И рокот соловьев!

И звонко так в болоте

Кричали журавли

Что мы, при всей охоте.

Расслышать не смогли!

Такая вам досада,

Расслышать не могли!

Ой ладо, диди-ладо!

Ой ладо, дель-люли!

***

Афанасий Фет

Всю ночь гремел овраг соседний

Всю ночь гремел овраг соседний,

Ручей, бурля, бежал к ручью,

Воскресших вод напор последний

Победу разглашал свою.

Ты спал. Окно я растворила,

В степи  кричали журавли,

И сила думы уносила

За рубежи родной земли,

Лететь к безбрежью, бездорожью,

Через леса, через поля, —

А подо мной весенней дрожью,

Ходила гулкая земля.

Как верить перелетной тени?

К чему мгновенный сей недуг,

Когда ты здесь, мой добрый гений,

Бедами искушенный друг?

Афанасий Фет

Ласточки пропали,

А вчера зарей

Всё грачи летали

Да, как сеть, мелькали

Вон над той горой.

С вечера все спится,

На дворе темно.

Лист сухой валится,

Ночью ветер злится

Да стучит в окно.

Лучше б снег да вьюгу

Встретить грудью рад!

Словно как с испугу

Раскричавшись, к югу

Журавли летят.

Выйдешь — поневоле

Тяжело — хоть плачь!

Смотришь — через поле

Перекати-поле

Прыгает, как мяч.

***

Константин Фофанов

Журавли

Свежело. Астры отцветали.

Сквозное золото аллей
Чуть трепетало. Я в печали
Следил за летом журавлей.

Они пугливо отлетали
К теплу полуденных морей!

Их стая в небе потонула, —
Я проводил их недвижим.

Вдруг чем-то радостным пахнуло, —
Я счастлив счастьем стал чужим!

Моей душе отрадно было,
Что, бросив севера ночлег,

Они не встретят здесь уныло
Последний лист и первый снег.

И думал: так мечты поэта,

Звеня, стремятся от земли —
К любви, в лазурь тепла и света,
Как вы, седые журавли!..
***

Хуан Рамон Хименес

Осенняя песня

По закатному золоту неба журавли

улетают … Куда?

И уносит река золотая золочёные

листья… Куда?

Ухожу по жнивью золотому, ухожу

и не знаю … Куда?

Золотистая осень, куда же?… Куда,

золотая вода?

***

Владислав Ходасевич

Один среди речных излучин

При кликах поздних журавлей,

Сегодня снова я научен

Безмолвной мудрости полей.

И стали мысли тайней, строже,

И робче шелест тростника,

Опавший лист в песчаном ложе

Хоронит хмурая река.

***

Марина Цветаева

— Где лебеди? – А лебеди ушли.

— А вороны? – А вороны – остались.

— Куда ушли? – Куда и журавли.

— Зачем ушли? — Чтоб крылья не не достались.

— А папа где? – Спи, спи, за нами Сон,

Сон на степном коне сейчас приедет.

— Куда возьмёт? – На лебединый Дон.

Там у меня – ты знаешь? – белый лебедь.

***

Корней Чуковский

Одолеем Бармолея

… И помчался воробей

Мимо вражьих батарей:

«Вылетайте же за мною,

Восемнадцать журавлей!»

И взлетели над полями

Журавли за журавлями,

И в атаку понеслись:

«Ну, проклятый, берегись!»

Налетели на зверюгу,

Окружили самолёт,

И захрюкал с перепугу

Ошалелый бегемот.

Над темными равнинами

За ним они летят,

И длинными-предлинными

Носами журавлиными

Долбят его, долбят.

Всего его истыкали,

Истыкали, как пиками,

Истыкали, изранили,

Проткнули, протаранили,

И всё ещё долбят его,

Долбят его, проклятого,

Долбят, долбят, долбят:

«Так вот тебе! Так вот тебе,

Бессовестный пират,

Чтобы не смел расстреливать

Беспомощных ребят!»

И глядите: закружился,

Завертелся самолёт,

И свалился, и разбился

Стопудовый бегемот.

И доктор с поклоном сказал журавлям:

«Спасибо, спасибо, отважные, вам».

Потом удалому сказал воробью:

«Вовек не забуду я службу твою».

И птицы в ответ:

«Мы служить тебе рады,

Скорее бы сгинули лютые гады!»

***

Игорь Шаферан

Журавленок

Ушло тепло с полей,
и стаю журавлей
Ведёт вожак в заморский край зелёный.
Летит печально клин,
И весел лишь один,
Один какой-то журавлёнок несмышлёный.

Он рвётся в облака,
торопит вожака,
Но говорит ему вожак сурово:
— Хоть та земля теплей,
А родина милей,
Милей — запомни, журавлёнок, это слово.
Запомни шум берёз
и тот крутой откос,
Где мать тебя увидела летящим;
Запомни навсегда,
Иначе никогда,
Дружок, не станешь журавлём ты настоящим.

У нас лежат снега,
У нас гудит пурга
И голосов совсем не слышно птичьих.
А где-то там вдали
Курлычут журавли,
Они о Родине заснеженной курлычут.

***

Теодор Шторм 

Осень

К пирамидам в страны лета

Потянулись журавли,

Песня жаворонком спета,

Скрылись ласточки вдали.

Все грустней, все безответней

Ветер кличет холода,

От жары, от неги летней

Не осталось и следа

Лес поник, пусты поляны,

Обнажённые поля,

В испаренья и туманы

Погружается земля …

***

Любовь Якушева

Я бегу за криком журавлей,

Журавли несутся средь полей,

Журавли кричат «Скорей, скорей».

Если крыльев нет – зачем бежать?

Если эха нет – зачем кричать?

Как Икар, пусть только раз взлечу.

И кричу… Но может зря кричу?

***

Журавли

Пролетая над обрывом,
Журавлиный долгий клин
Неба ткань разрезал криво,
Тая исподволь вдали.

Растворился в дымке сизой,
Растревожил в сердце боль,
Лето отголоском бриза
Поманило за собой,

Только в памяти остался
Скорбный крик среди полей:
Снова год меняет галсы,
Снова осень на земле…

Над жнивьём полей и огнём лесов,
В небе голубом, выше облаков,
В дальний путь летят клином журавли,
Что найдут они на краю земли?

И курлычит клин. Слышатся слова:
«Это жизни лишь, новая глава,
Мы вернёмся вновь, раннею весной…»
Жёлтый лист кружит, мелкий дождь порой.
«Ранним утром крик печальный
Где-то слышится в дали,
Мне привет свой шлют прощальный
В хмуром небе журавли…

Журавли

Улетают журавли
Вновь в чужие страны.
Вас не видеть до Весны
Грустно нам и странно.

Пролетая в вышине,
С нами не прощайтесь,
Только рано по весне
Снова возвращайтесь!

С вами летнее тепло,
С вами песни наши.
Будет ждать вас все село,
И леса, и пашни.

Снова будем вас встречать
Мы в небесной сини,
И вас будем величать
Символом России!

Журавли

Под зонтом на перроне стою,
На щеках то ли дождь, то ли слёзы.
Что осталось от нашей любви?
Лишь увядшие белые розы.
В тёмном небе летят журавли
И печально нам машут крылами
И, мне кажется, знают они,
Что закончено всё между нами.

А ты шепчешь:»Прости! Прости!
Ты ведь знаешь, бывает и хуже…
Между нами дожди, дожди,
Между нами осенняя стужа».
А ты шепчешь:»Прощай! Прощай!
Извини, не суди меня строго…»
Я тебя не сужу,
Об одном лишь прошу:
Уезжай поскорей, ради Бога!»

Вот и поезд растаял вдали
И перрон опустел, затихая.
Только в небе ночном журавли
Всё курлычут, на юг улетая.
Дома водкой залью свою грусть —
Не воротишь, я знаю, былого —
И скажу сам себе:»Ну и пусть!..»
Только ночью приснишься мне снова

И твой голос:»Прости! Прости!
Ты ведь знаешь, бывает и хуже…
Между нами дожди, дожди,
Между нами осенняя стужа».
Ты мне шепчешь:»Прощай! Прощай!
Извини, не суди меня строго…»
Я тебя не сужу,
Об одном лишь прошу:
Дай забыть мне тебя, ради Бога!

Улетели на юг журавли
И последние листья опали.
Позади нашей юности дни,
Позади всё, о чём мы мечтали.
Только сердцу тебя не забыть
И ночами, болея стихами,
Я с надеждой в душе буду жить,
Что вернёшься ко мне с журавлями.

Вспомню, как ты шептала:»Прости!
Ты ведь знаешь, бывает и хуже…
Между нами дожди, дожди,
Между нами осенняя стужа».
Как шептала:»Прощай! Прощай!
Извини, не суди меня строго…»
Я тебя не сужу,
Об одном лишь прошу:
Возвращайся ко мне, ради Бога!»